В первые месяцы после начала полномасштабной войны в Украине Европа демонстрировала готовность принимать россиян, бежавших от мобилизации или несогласных с политикой Кремля. Однако спустя три с половиной года риторика и практика кардинально изменились. Страны Северной Европы, прежде всего Финляндия, ужесточают миграционную политику, отказывают гражданам РФ в защите и активно практикуют депортацию, даже в случаях, когда возвращение может грозить преследованием.

От обещаний к депортации: дело Беловых

Показательной иллюстрацией нового курса стала история семьи Беловых - 55-летней Ольги и её 25-летнего сына Никиты, которые покинули Россию в 2022 году. Причиной стали антивоенные взгляды: Никита уволился с работы в институте, когда узнал, что предприятие связано с оборонной промышленностью, и вместе с матерью, работавшей медсестрой, принял решение об отъезде.

В Финляндии они активно включились в волонтёрскую деятельность, помогая украинским беженцам и даже отправляя гуманитарные грузы в Украину. Однако ходатайства о предоставлении убежища были неоднократно отклонены - финские власти сочли, что угрозы в России не существует, поскольку семья не находится в розыске. В 2023 году последовал отказ, затем апелляция, новый отказ. В апреле 2026 года Беловы были задержаны, а затем им объявили о решении депортировать их в Россию в ближайшие недели.

Адвокат семьи, комментируя ситуацию The Guardian, отметил, что Финляндия "уже не та", что раньше получить статус беженца было проще, а теперь миграционная политика ужесточилась до предела. Сами Беловы в интервью заявили, что "мысленно готовятся к смерти", опасаясь пыток и репрессий на родине.

Двойные стандарты: "не та война" для россиян

Европейская система предоставления убежища всё чаще оценивается критиками как политически ангажированная. Российские антивоенные активисты и те, кто отказывается от участия в боевых действиях, сталкиваются с принципиально иным подходом, чем, например, граждане Украины. Если украинцам, пересекающим границу, часто предоставляют временную защиту (директива ЕС 2001/55/EC), то россиян, по мнению чиновников, "война не касается": их заявления не подпадают под категорию "преследование по политическим мотивам", если они не являются публичными оппозиционерами.

Особенно цинично это выглядит на фоне случаев, когда Европа принимала и защищала тех же украинцев или сирийцев. В отношении россиян логика меняется: война "чужая", а значит, и защита не требуется. Как отмечают обозреватели, Запад изначально рассматривал российских эмигрантов как инструмент давления на Кремль, но когда внутренняя ситуация в России не привела к ожидаемому краху, ценность таких беженцев резко упала. Теперь их всё чаще воспринимают как обузу для социальных систем, а не как политический актив.

Финляндия в авангарде ужесточения

Финляндия, разделяющая с Россией самую длинную границу в ЕС, стала лидером в этом вопросе. Помимо дела Беловых, известен случай с 21-летним россиянином, который буквально на ходу выпрыгнул из поезда в Литве, чтобы добраться до Финляндии, опасаясь отправки на фронт. Финская миграционная служба оперативно отклонила его запрос, заявив, что "нежелание служить в армии" не является основанием для предоставления убежища.

Эксперты связывают это с изменением политического климата в стране. Вступление Финляндии в НАТО и рост влияния право-националистических сил усилили "русофобские настроения" и ужесточили риторику в отношении любых мигрантов из России.

Кроме того, наблюдается системное ухудшение отношения на бытовом уровне. Российскому хоккеисту-подростку финская клиника отказала в хирургической операции, сославшись на политику "больше не обслуживать граждан РФ". Руководство клуба расценило это как проявление политизированной дискриминации.

"Они не видят разницы": как Финляндия депортирует россиян, даже связанных с Украиной

История Антона Горбачева - едва ли не самый показательный случай, демонстрирующий абсурд и жестокость новой миграционной политики Финляндии. Россиянин, который с 10 лет жил в Украине, не был на родине около 30 лет и имеет там постоянный вид на жительство, до 10 сентября 2026 года должен покинуть Финляндию и ЕС - и вернуться в страну, где его никогда не было .

"Я не был в России 30 лет"

Антон Горбачев переехал из России в Украину в 1995 году. Его родители обменяли квартиру и перебрались в Васильков под Киевом, где жили родственники. После школы он работал курьером в Киеве, получил бессрочный вид на жительство в Украине старого образца. Российское гражданство он сохранил лишь для того, чтобы избежать службы в армии.

Когда началось полномасштабное вторжение, в августе 2023 года Горбачев уехал в Финляндию. Подал заявление на временную защиту - получил отказ. Подал апелляцию -тоже отказали. После этого, по рекомендации юриста, он подал заявление на международную защиту. Финские миграционные органы снова отказали, посчитав, что он может безопасно вернуться в Россию.

Последнюю апелляцию Горбачев проиграл 10 августа 2026 года. Решение было вынесено, а 25 августа юрист сообщил ему об этом. 26 августа была подана новая апелляция в высший суд с просьбой приостановить депортацию. Также он собирается обратиться в ЕСПЧ .

Публичная позиция против "маленького охвата"

Финские власти сочли опасения Горбачева необоснованными - несмотря на его публичную антивоенную позицию. Он публиковал материалы о войне и российских военных преступлениях, в том числе о событиях в Буче, делал репосты публикаций президента Украины Владимира Зеленского. Однако, по словам самого Горбачева, власти заявили, что он "якобы не блогер", охват у него маленький, поэтому российские службы вряд ли могли заметить его активность .

Мужчина указывал в апелляционном письме, что на границе взламывают устройства и "никакие охваты тут ни при чем", но суд, по его словам, не воспринял эту информацию .

"Якобы я не блогер и охват у меня маленький, поэтому репосты сториз Зеленского, военных преступлений армии РФ и прочего не получили широкой огласки и скорее всего, не были замечены российскими службами. И о переводе в какой-то фонд во время начала войны они не смогут узнать, потому что банк не российский. А люди, связанные с Украиной, якобы никак не вызывают особого внимания в РФ" .

Двойные стандарты становятся системой

Эта логика повторяет уже знакомую схему: россияне, по мнению европейских чиновников, находятся вне войны, даже если война коснулась их лично. В случае Беловых финские власти также сочли угрозы недостаточными, хотя семья активно помогала украинским беженцам. В случае 21-летнего россиянина, выпрыгнувшего из поезда в Литве, чтобы добраться до Финляндии и избежать отправки на фронт, решение было аналогичным — "нежелание служить в армии" не основание для убежища.

Разница с украинцами, которым автоматически предоставляется временная защита, становится всё более очевидной. Война для россиян объявляется "чужой", даже если они вынуждены бежать от нее. Как отмечают обозреватели, Запад изначально рассматривал российских эмигрантов как инструмент давления на Кремль, но когда внутренняя ситуация в России не привела к ожидаемому краху, ценность таких беженцев резко упала

"Билет до Кишинева" и страх возвращения

Сейчас Горбачев находится у своей девушки в Йоэнсуу. Он уже купил билет до Кишинева - его нужно будет показать в полиции как подтверждение намерения покинуть Финляндию. Если апелляция не сработает, он, скорее всего, вернется в Украину - несмотря на риски из-за российского паспорта и продолжающихся обстрелов. Однако, по его словам, эти риски значительно ниже, чем в случае возвращения в Россию . Абсурд ситуации в том, что Россия для Горбачева - чужая страна, в которой он не был почти три десятилетия. И финские власти, депортируя его туда, фактически отправляют человека в государство, с которым у него нет ни социальных, ни культурных, ни юридических связей, но где его могут задержать из-за "связей с Украиной"

"Недостаточно гей": как Европа отказывает в защите ЛГБТ-беженцам из России

Проблемы с получением защиты в Европе касаются не только антивоенных активистов или россиян, связанных с Украиной. Квир-люди, бегущие от систематического преследования в России, сталкиваются с не менее жестокой бюрократической машиной. Европейские миграционные службы систематически отказывают им в убежище, либо не веря в их историю, либо считая, что угроза в России "недостаточно серьёзна", либо дробя семьи на отдельные дела.

ЛГБТ-активист из Финляндии: "Меня выставляют мошенником"

Один из самых показательных кейсов - история 25-летнего Василия Маринина в Финляндии. Он бежал из России от войны почти четыре года назад. В Финляндии он открыто участвовал в антивоенных акциях и Pride-мероприятиях, публично писал о своей пансексуальности в соцсетях, переводил деньги гражданину Украины .

Миграционная служба Финляндии (Migri) отказала ему в убежище в январе 2025 года, а затем и административные суды отклонили его жалобы. Ведомство заявило, что Маринин не является "особо заметной фигурой для российских властей" . Его рассказ о сексуальной идентичности назвали "поверхностным и неубедительным", сочтя, что нет "обоснованных причин полагать", будто в России ему грозят серьёзные нарушения прав .

"Сначала я верил, что финские власти хотят разобраться в моём деле. Но оказалось, они не верят ни одному слову просителя убежища и пытаются выставить меня мошенником", - рассказал Маринин Yle . Теперь его депортируют с двухлетним запретом на въезд в ЕС.

Эксперты, опрошенные Yle, критикуют позицию Migri. Глава финского отделения Amnesty International Франк Йоханссон напоминает, что российские власти действуют произвольно и сажают людей в тюрьму за ничтожные вещи . "Это лотерея", - говорит он. Юрист Консультационной службы для беженцев Ханна Лаари отмечает: ситуация с правами человека в России катастрофически ухудшилась, возвращение стало ещё опаснее. "Глядя на отказы, я часто думаю: как люди, которые выносят отрицательные решения, спят по ночам? Откуда у них уверенность, что человек вернётся в Россию и останется цел?" - спрашивает она .

Гей-пара из Петербурга: отказ в Финляндии

Алексей и Андрей из Петербурга - вместе уже девять лет, они заключили брак в Европе, но в России их союз не признаётся. Оба не раз сталкивались с насилием и дискриминацией из-за ориентации: у Андрея выбиты зубы на свидании во время облавы в гей-клубе, сломана лодыжка. Алексея дважды увольняли с работы, когда коллеги узнавали, что он гей .

С началом войны пара резко высказывалась против неё в домовом чате. После конфликта с соседом, избившего Алексея, и после того, как в подъезде расклеили листовки с их фотографиями и надписью "В нашем доме проживают любители гендерных свобод" (цитата из речи Путина), они уехали .

Через Нидерланды, где их задержали и депортировали из-за нарушения Дублинского регламента, они попали в Финляндию. Но и там им отказали в политическом убежище, так как не удалось доказать преследование со стороны российских властей. Иммиграционная служба посоветовала им обратиться в полицию по месту жительства - то есть в Россию .

Семья с ребёнком-инвалидом в Германии: система дробит семьи

Особенно циничный случай произошёл в Германии с семьёй Артура, Рудольфа и их 26-летнего приёмного сына Виктора, у которого тяжёлая форма ДЦП и нарушения развития. Артур, гей, и его партнёр Рудольф получили убежище в Германии в марте 2025 года. Но затем немецкое ведомство BAMF отказало в убежище Виктору - на том основании, что он сам не является ЛГБТ, а значит, в России ему ничего не угрожает .

Семья оказалась в правовом тупике. По немецкому законодательству, человек на попечении родственников считается ребёнком до 25 лет и не может быть отделён от опекунов, но BAMF проигнорировал этот факт . Семья лишилась социального жилья, их пытались переселить, но из-за статуса Виктора это оказалось невозможно .

"Сыну дали справку о временной защите от депортации без указания дат. Может ли такая справка защитить от депортационной полиции? Мы не раз были свидетелями работы этой службы: они вламываются после полуночи и под дулами выводят людей. Как будет действовать полиция с нами? Перед ними парень на инвалидной коляске и два опекуна под защитой Германии. Они депортируют нас всех?" - рассказывает Артур .

На суде 29 января 2026 года переводчица не могла произнести слово "гей" и называла принадлежность к ЛГБТ "этой партией", а во время дискуссий просто отключалась . Судья запросила у МИД Германии информацию о состоянии психоневрологических интернатов в России - и семья продолжает жить в неопределённости .

Дания: "Охват небольшой, а штраф - всего лишь штраф"

Датский Апелляционный совет по делам беженцев отклонил заявление россиянина, который просил защиты как ЛГБТИК-активист, опасаясь мобилизации. Совет признал, что с ноября 2023 года ЛГБТ-движение в России признано экстремистским, а его члены сталкиваются со стигмой и дискриминацией. Однако он решил, что заявитель не доказал личного риска: он не состоял в ЛГБТ-организациях в России, не был в конфликте с властями, а его активность в YouTube и соцсетях имела "ограниченную видимость и охват". Штраф или короткий тюремный срок за "пропаганду" - недостаточное основание для убежища .

Случай в Испании: квир-беженки против системы

В Испании квир-беженки Катя и Вета, открытые лесбиянки, бежавшие из России из-за интереса полиции к их блогу, оказались в центре для беженцев с ужасными условиями - без отопления, с едой с плесенью. Они начали собирать подписи под коллективной жалобой, после чего руководство центра обвинило их в избиении и травле . Сотрудники заходили в их комнату без предупреждения вместе с полицией, ограничивали доступ к еде, блокировали карты. Суд не обнаружил реальных угроз со стороны девушек, но они продолжают жить в страхе .

Новая система ЕС: ускоренные процедуры - смерть для сложных кейсов

С 12 июня 2026 года в ЕС заработали новые правила предоставления убежища . Россия попала в список стран с уровнем признания ниже 20% (в ЕС он составляет 18,1%), и теперь заявления россиян рассматриваются по ускоренной процедуре - всего за 12 недель . Как отмечают правозащитники, это "презумпция неопасности", которая подрывает право на индивидуальную оценку .

В особой зоне риска - ЛГБТИК-люди. "ЛГБТИК-люди из РФ - это группа, подвергающаяся системному и институционализированному преследованию, риски которой кардинально отличаются от рисков среднего гражданина РФ", - говорится в обращении правозащитников. Но ускоренные процедуры на границе означают сложности с доступом к адвокату, риск оказаться в закрытых учреждениях, где не предоставляется медицинская помощь (что критично для трансперсон), и более жёсткие сроки на апелляцию .

Итог: двойной фильтр для квир-людей. ЛГБТ-беженцы из России проходят через двойной фильтр. С одной стороны, внутри России они подвергаются систематическому преследованию: закон о "пропаганде" (2022), запрет на трансгендерный переход (2023), признание "международного ЛГБТ-движения" экстремистским (2024) . С другой стороны, в Европе им отказывают в защите, считая их страхи "недостаточно обоснованными", их активность - "недостаточно заметной", а их ориентацию - "недостаточно убедительной". Новые ускоренные процедуры только усугубят ситуацию, делая почти невозможным сбор доказательств для сложных кейсов. Как сказала юрист Ханна Лаари, глядя на эти решения: "Как люди, которые выносят отрицательные решения, спят по ночам?".

Правовые риски и отсутствие гарантий

Судьба российских беженцев в Финляндии часто зависит от бюрократических формулировок. Власти систематически игнорируют риски, связанные с возвращением: повестки, возможные уголовные преследования по статье о "дискредитации армии" или давлении на родственников. Отказы мотивируются тем, что "российские власти не объявляли заявителей в розыск", а значит, угроза отсутствует.

Исключения делаются лишь для резонансных фигур. Например, российского боевика Воислава Тордена (Яна Петровского), воевавшего на Донбассе, Финляндия не стала выдавать Украине, опасаясь нарушений прав человека, но при этом его же и осудила на пожизненный срок уже на своей территории (однако апелляционная инстанция 31 августа 2026 г. заменила срок с пожизненного на 12,5 лет тюрьмы). Обычным же гражданам, не имеющим громкого имени, такой защиты не предоставляется.

Эпоха открытых дверей закончилась

Ситуация демонстрирует, что в европейской миграционной политике наступил новый этап: гуманитарные ценности уступают место прагматизму и геополитическим расчётам. Россияне, бежавшие от войны и режима, оказались в серой зоне: их не хотят видеть ни в России, где они рискуют свободой, ни в Европе, которая больше не видит смысла их защищать. Как показывает опыт Беловых, вместо ожидаемой защиты их ждёт лишь длительная бюрократическая волокита, угроза депортации и фактическое признание их жизней "недостаточно ценными" для спасения.

Автор:

Outloud

Фото:

AI Outloud

Дата публикации:

03.09.2026